книга
Актуальный язык
Среди устоявшихся препятствий на пути к положительным переменам одним из самых труднопреодолимых является общение
Отрывок из книги «Все лучшее, что не купишь за деньги» инженера-футуриста Жака Фреско
Попытки обсудить или оценить передовые идеи социального устройства ограничиваются нашей привычкой сравнивать любые нововведения с уже существующими системами и убеждениями. Среди устоявшихся препятствий на пути к положительным переменам одним из самых труднопреодолимых является общение.

Язык формировался на протяжении столетий в эпохи дефицита, суеверий и социального несовершенства, и процесс его развития продолжается.

Однако язык часто полон двусмысленностей и неясностей, и когда речь идет о серьезных вещах, оказывается мы не в состоянии точно и вразумительно передать то или иное знание каждому члену общества.

Среднестатистическому гражданину (и даже тому, кто стоит выше среднего уровня, включая руководителей государства) трудно делиться идеями с теми, чье мировосприятие может значительным образом отличаться. Из-за семантических отличий и различного накопленного опыта слова могут приобретать различные оттенки значений.

Что же произойдет при контакте с инопланетной цивилизацией, если нам так трудно общаться с себе подобными? К такой встрече мы не готовы. Мы еще не научились решать международные конфликты мирными способами, то есть мирное сосуществование — это просто пауза между войнами.

Даже США, наиболее технологически развитая страна мира, не имеет единого, четко сформулированного направления развития. Наша политика и цели фрагментарны и противоречивы. Демократы не в состоянии полноценно общаться с республиканцами. В других регионах израильтяне конфликтуют с арабами, ирландские католики противостоят ирландским протестантам, сербы не приемлют мусульман.

Повсюду наблюдается межрасовая и межличностная дисгармония, даже мужья и жены, а также их дети не в состоянии общаться друг с другом, трудящиеся конфликтуют с руководством, коммунисты с капиталистами. Так как же мы можем рассчитывать на установление полноценного контакта с инопланетной цивилизацией, представители которой обладают знанием, социальной устойчивостью и технологиями, далеко опережающими наши?

Пришельцы с полным основанием могут задаться вопросом: а действительно ли на Земле есть разумная жизнь? Большинство глав государств стремятся к улучшению взаимопонимания между народами. Но, к сожалению, их усилия увенчались лишь малым успехом. Одной из причин является то, что каждый садится за стол переговоров с намерением достичь максимальных преимуществ для собственной нации.

Мы много говорим о глобальном развитии и глобальном сотрудничестве. Но в каждом случае «глобальное» отражает интересы конкретной нации, а не всего населения планеты. Помимо прочего, мы являемся заложниками традиционных взглядов на мир. Хотя многие и согласны с тем, что перемены необходимы, они же их и ограничивают, если это угрожает их собственному благополучию. Да и на личностном уровне большинство людей стараются изменить других, но не себя.

Многим из нас не хватает искусства логично излагать свои мысли, если ожидаемый исход дела вызывает в нас сильные эмоции. Если индивидуум или группа людей не в состоянии изложить суть проблемы, вместо дополнительных пояснений начинается перепалка на повышенных тонах. Если и это не дает желаемый эффект, возможен переход к сквернословию и запугиванию. Если и это не срабатывает, люди могут прибегнуть к грубой силе, наказанию или депривации в качестве средства достижения желаемой модели поведения.

В некоторых случаях лишение средств зарабатывать себе на жизнь используется до сих пор. Такая тактика никогда не приводит к улучшению взаимопонимания. В сущности, многие из подобных попыток контролировать поведение на деле повысили уровень насилия и еще больше разобщили договаривающиеся стороны. Будущему историку будет трудно понять, почему язык науки и техники так и не стал частью повседневного общения.



Язык науки

Двусмысленность того или иного выражения может быть хороша в работе юриста, проповедника или политика, но отнюдь не при строительстве мостов, плотин, электростанций, летательных аппаратов или в сфере освоения космоса. Во втором случае необходимо прибегнуть к языку науки. Несмотря на обилие двусмысленностей, все еще присутствующих в обычном разговоре, более надежный язык науки входит в употребление по всему миру, особенно в технологически развитых странах.

С целью повышения качества коммуникации нам необходим язык, идеально гармонирующий с нашей средой обитания и с потребностями современного человека. Такого рода язык уже представлен в научных и технологических кругах и доступен для понимания широкому кругу пользователей. Другими словами, в настоящее время уже возможно использовать ясные, четкие средства общения, позволяющие избежать неясностей.

Язык среднестатистического человека недостаточно совершенен для того, чтобы избежать всех конфликтов и неясностей, в то время как язык науки относительно свободен от двусмысленностей, столь часто встречающихся в нашей повседневной речи, находящейся под властью эмоций.

Если мы будем использовать методы, характерные для естественных наук, скажем, в психологии, социологии, а также других гуманитарных науках, это позволит избежать многих совершенно ненужных конфликтов. В машиностроительной, математической, химической и других технических отраслях используется нечто вроде универсального описательного языка, не требующего больших усилий от индивидуума при его толковании.
Мы много говорим о глобальном развитии и глобальном сотрудничестве. Но в каждом случае «глобальное» отражает интересы конкретной нации, а не всего населения планеты
Например, при использовании чертежей автомобиля представителями технологически развитого сообщества в любой точке мира конечный продукт будет таким же, как и в других регионах, воспользовавшихся тем же проектом, независимо от их политических убеждений или религиозных верований. Язык среднестатистического человека недостаточно совершенен для того, чтобы избежать всех конфликтов и неясностей, в то время как язык науки относительно свободен от двусмысленностей, столь часто встречающихся в нашей повседневной речи, находящейся под властью эмоций.

В отличие от обыденного языка, спонтанно формировавшегося под воздействием многовековых культурных изменений в обществе, язык науки был разработан сознательно с целью описания проблемы при помощи терминов, легко подвергающихся проверке и понятных большинству. Основные успехи науки и техники были бы невозможны без такого рода усовершенствованного языка общения.

Не создай мы общего дескриптивного языка, мы были бы не в состоянии противостоять болезням, увеличивать урожайность сельскохозяйственных культур, общаться, будучи разделенными огромными расстояниями, возводить мосты, плотины, создавать транспортные системы и многие другие чудеса технической мысли в наш век компьютерных технологий.

К сожалению, мы не можем сказать того же о языке повседневного общения. Попытки обсудить или оценить передовые идеи социального устройства ограничиваются нашей привычкой сравнивать любые нововведения с уже существующими системами и убеждениями.
Семантические дебри вокруг нас

Утопические идеи существовали на протяжении всех времен, когда люди пытались решить проблемы и создать мир, свободный от них. Библейские описания Эдема, «Республика» Платона, «Облик грядущего» Герберта Уэллса, такие понятия как социализм, коммунизм, демократия, а также высшее воплощение блаженства — царствие небесное, — все они разделяли утопические мечты.

Все попытки создать такого рода мир были далеки от оригинальных идей, ибо все они проектировались в рамках ценностей и культур, в которых жили их создатели. Язык, который они использовали, был ограничен и находился под воздействием множественных индивидуальных толкований. Когда мы читаем и обсуждаем новые идеи, информация автоматически фильтруется сквозь накопленный опыт и клише ассоциативной памяти.

Во многих случаях мы получаем нечто совершенно отличное от оригинальной задумки. Увы, мы живем в лингвистических и семантических дебрях. Унаследованный нами язык неполон, в нем не хватает характеристик, необходимых для обмена идеями.

Возьмем исторический пример. Когда во время Второй мировой войны появилась возможность перейти от самолетов обычной схемы взлета и посадки к бесхвостым схемы «летающее крыло» (сейчас эта технология широко используется при сборке бомбардировщиков-невидимок B-1 Стелс), первым делом обратили внимание на отсутствие хвостового оперения. Эта новая конфигурация, значительно отличавшаяся от традиционной, смутила инженеров, и реакция была, в основном, отрицательной.

Даже технические специалисты сомневались в возможности сохранения равновесия, которое должно быть присуще воздушному судну и, в частности, летающему крылу. Реакция была полна сомнений и враждебности. Если бы был использован подобающий язык научных изысканий, вместо этого конструктору задавались бы вопросы относительно его намерения преодолеть лимитирующие факторы, присутствовавшие в более ранних моделях. Конструктор, в свою очередь, представил бы им проектные техниче- ские характеристики. А еще лучше — рабочую модель самолета, о котором шла речь.

Унаследованный нами язык неполон, в нем не хватает характеристик, необходимых для обмена идеями Чтобы говорить о пересмотре культуры, пусть неутопической, а той, которая соответствует знаниям и ресурсам, имеющимся в нашем распоряжении, мы должны научиться избавляться от собственного эгоизма и вести конструктивный диалог вместо дебатов.

Помимо этого, мы должны уметь формулировать проблемы и предлагать их решения четко и сжато, не искажая смысл, избегая недопонимания, даже если эти решения радикально отличаются от общепринятых норм.

Меняющийся язык

Язык развивается по мере развития людей и их культуры. С развитием новых технологий наша повседневная речь меняется соответствующим образом. Современные технологии и культура столь всеобъемлющи и вездесущи, что нам необходим более универсальный язык для всего мира. Нам нужно нечто, схожее с математикой, язык, позволяющий избегать двояких толкований.

Новый язык должен содержать символы, близко отражающие реальные события материального мира. Прогрессивный дескриптивный язык, в конечном итоге, будет разработан искусственным интеллектом, дабы в последствии постоянно обновляться, находясь в соответствии с существующими и новыми ситуациями. Необходимость четко формулировать цели становится все более очевидной, что означает неизбежность значительных изменений в нашем языке.

Будущая эволюция языка не может быть осмыслена в рамках его современного использования. Он должен постоянно совершенствоваться, увеличивать диапазон значений, прежде чем станет эффективным средством человеческого общения.

Иоганн Гуттенберг изобрел печатный станок прежде, чем окончательно сформировались английский алфавит и правила орфографии. Многие случаи идиосинкразии в нашем языке уходят корнями в ту далекую экспериментаторскую эпоху. Как бы мы ни ухищрялись в искусстве выражения мысли или усложнении словарного запаса, тот факт, что разные слова, а иногда одни и те же, имеют несколько возможных толкований, остается неизменным. Они отличаются коннотатами (сопутствующими эмоционально- оттеночными значениями), передаваясь из уст говорящего к слушающему (реципиенту) и далее.

Наш язык удивительно богат и гибок и быстро адаптируется к переменам. Но при отсутствии математической точности беспрепятственное общение становится затруднительным. Язык будущего, возможно, выйдет за пределы использования слов в виде последовательности звуков для получения желаемой реакции от получателя сообщения.

Язык зачастую является попыткой контролировать поведение посредством передачи информации, которая может быть как ценной, так и непригодной или даже несущественной для той или иной ситуации.

В будущем пользователи компьютеров могли бы создать язык, обеспечивающий более точное понимание и имеющий упрощенную структуру, менее зависимый от речи.

Например, последовательность сигналов, сочетающих в себе акустические, оптические, обонятельные и телетактильные электронные коды, поведает целую историю не в виде большого количества предложений или страниц, а в считанные секунды. Этот метод недалек от того, который используют рыбы, обитающие в реке Ориноко, находясь за тысячи миль от отправной точки своего путешествия там, где они никогда ранее не бывали. Их сонары способны чувствовать магнитное поле Земли, благодаря чему они и выбирают тот или иной способ поведения.

Подобным образом импринтинг у птиц, возможно, является их побудительным мотивом строить гнезда. Когда наши технологии еще больше приблизятся к законам природы, для навигации самолеты, возможно, будут использовать геомагнитное поле Земли, подобно птицам. Более четкие и эффективные средства коммуникации позволят человеку четче выражать мысли при вербализации, что, в свою очередь, может способствовать развитию новой области науки, изучающей значение и смысл высказываний. Облагороженный язык может привести к изменению ассоциативных систем человеческого мозга и, в результате, к улучшению взаимопонимания и снижению конфликтности.

«Подводные камни» общения

Миф — это концепция или повествование, не подкрепленное фактическими доказательствами. Данный термин подразумевает такой способ беседы или очерчивания проблем, при котором используемые слова не имеют вещественного эталона (референта), что означает отсутствие согласия между людьми относительно того, к чему эти слова действительно относятся в реальном мире.

В данном контексте автор книги считает идею разрешения конфликтов на основе «взаимопонимания» также мифической. Например, вероятность разрешения конфликта еврейского народа с нацистами посредством свободного обмена мнениями весьма низка, если не сказать, что невозможна. То же будет верным и относительно попытки высокообразованного афроамериканца уладить конфликт с крайними расистами, отстаивающими господство белых, или относительно ученого, жаждущего поделиться теорией эволюции с религиозными фундаменталистами. Все это наглядно иллюстрирует тот факт, что люди существа все еще неразумные.

Наши нынешние понятия добра и зла являются продуктами ранее существовавших социальных систем. Слоганы и крылатые фразы типа: «С нами Бог!», «Думай по-американски!», «успешный человек», «зрелый взгляд на жизнь» и «обмен идеями» являются оценочными суждениями, отражающими культуру, в которой они возникли.

Если мы искренне надеемся преодолеть разногласия, нам необходим более точный язык и менталитет, открытый новым идеям. В сущности, не может быть никакого обмена ценностями и не состоится коммуникации как таковой, если стороны не имеют общей отправной точки, не желают (или не в состоянии) считаться с другим опытом, помимо собственного.

Если человек убежден, что построить летательный аппарат невозможно, создатель этого аппарата не сможет поделиться идеями, особенно если сомневающаяся сторона не интересуется тем, как это может быть осуществлено или вообще не думает об этом.

Так как же тогда в культурно-специфичном обществе с ограниченными идеями и возможностями языка внедрять понятия общества будущего с ценностями и идеалами, далекими от нынешних? Как ознакомить слушателей с новыми концепциями, которые (даже в случае искренней заинтересованности слушателей) не имеют никаких ассоциаций с их опытом и образом мышления?

Мы живем в постоянно скептически настроенном обществе. Когда Никола Тесла впервые продемонстрировал возможности радиосвязи, не существовало единого понимания методов и принципов беспроволочной передачи данных. И Тесла помог сориентироваться неосведомленным людям посредством демонстрации рабочего процесса. Подобным же образом фильмы, книги, семинары, видеосюжеты и, в конечном итоге, действующий опытный образец городской системы будущего, основанной на новом направлении развития общества, понадобятся в качестве наглядного доказательства применимости наших предложений.

Отрывок из книги «Все лучшее, что не купишь за деньги» Жака Фреско
Вижуалы – Coming Soon on Behance


Контакти
meconomica.com@gmail.com
Підписатись на розсилку
Made on
Tilda